введите цифры на картинке если цифры не разборчивые 
|
| Подарить подарок |
Добавить в Ленту |
ЕЩЕ |
ЗаметкаДневник. |
Всего записей: 984, комментариев: 93 |
……………………спасалась верой. Когда не хватало веры - глушила спирт. Но в пепельной дымке глаз её светло-серых не тлел огонёк ни зависти, ………………………………ни обид. ……….. Хоть, вроде, причин и поводов было много. Судьба не скупилась - ………………на слёзы была щедра. Сначала гангрена….. а после отняли ногу. И стала калекой бывшая медсестра. ……… Пока поправлялась, грустно читала пьески, роман за романом - ………………/ тот ещё был досуг! / В больнице открылся ей Чехов и Достоевский. А Данте провёл самолично на первый круг. …….. Всё время крестил и шептал виновато: "Надо…" - Вручил костыли… попрощался… и был таков… И тут ей открылись двери земного ада / без малой поблажки / ……………все девять больших кругов. …….. "Оставить надежду!" - ……………………а как без неё, ребята? И падая с лестницы в первый / в десятый раз / - она, исчерпав молитвы, срывалась в маты, но всё ж доползала к цели - ………………………/ хотя б за час / … Ползти по ступеням - не значит ползти по жизни. Рожденным летать - …………………и костыль - что Яге метла. Она различала тонко нюансы. Милость - с теплом принимала. ………………А милостынь не брала. ………. Такая гордячка. Сидела бы в переходе! Звенящая мелочь сама бы легла в ладонь. Но нет. Ей приспичило, знать, при любой погоде, работать, как все - без мазы. Её не тронь! ………. Вагоны, перроны, вокзалы ………………………….и рынки…..рынки… Вот так год за годом - вся жизнь. За весной весна. Сносились до дыр сапоги, костыли, ботинки - вернее, ботинок ……………./ нога-то всего одна / ……….. И снова весна - …………….по колено воды и грязи… Но силы покинули дряхлое тело вдруг. Она поскользнулась. Падая, слышит: "Здравствуй! Ну, вот ты и вышла на самый последний круг." ………. За голосом Данте последовал гул сирены. На "Скорой" они влетели в иной предел. Она умирала ……………в вербное воскресенье. Не пав, не прогнувшись, …………….но слишком устав от дел. ………. И выронив вербочку, ……….. медленным, слабым жестом кивнула писателю, тихо промолвив: "Пить…" Но веки сомкнулись. И понял вдруг Достоевский: НЕ КАЖДОГО МОЖНО УНИЗИТЬ И ОСКОРБИТЬ..... 
|
||||||
- всё это выдумки, чистой воды расчёт. Каждый способен состроить влюблённый вид, если от этого прибыль в карман течёт. Люди не верили, что в столь короткий срок можно друг друга прочувствовать от и до... Твёрдо считали не более чем игрой это сплетение жизней и городов... Сколько продержатся - разная шла молва... За пересудами не замечал никто, как он любил её ангелом называть или без повода свежих купить цветов... Как перед сном она, крестик целуя свой, тихо шептала "спасибо"... А иногда,ночью проснувшись, касалась лица его и продолжала задумчиво наблюдать... Люди судачили, нет, мол, у них любви, Разные домыслы строили за спиной... Только ничем их нельзя было уязвить. Главное, вместе...А прочее - всё равно. 
|
||||||
У меня - минус двадцать и всё в снегу. Я успела уже тяжело простыть из-за крайней нехватки любимых губ. Вроде дома... Тут мама... тут всё своё... И, казалось бы, надо ли уезжать? Только если тебя нет со мной вдвоём, боль врезается в душу мне без ножа.... До разлуки лишь сутки, пошёл отсчёт - вспоминаю последнюю нашу ночь... Как ты слизывал слёзы с пылавших щёк, называл своей девочкой... и женой. Так, к амуру под точный попав прицел, я смогла очень быстро понять, что мне повезло быть одной из таких принцесс, для которых любовь всех корон ценней. Так и хочется время направить вспять, в трёхнедельную сказку, в наш личный рай... Ты мне дал то, о чём не могла мечтать, но на время всё кто-то у нас забрал... А на время - не страшно, так суждено. И недолго осталось скучать и ждать. Скоро снова меня назовёшь женой... и уже без разлук... Ты и я. Всегда. 
|
||||||
До забора чужого хромает лето, ноги выдрав из цепких твоих оков, Ну а я, нахмурясь под светом лампы, созерцаю фотки, заметки, статусы, Коль кому-то счастье и в паспорт штампы, мне - уж если цветы, то конечно кактусы. Ты моя насмешка, мой кнут и пряник. Мой строптивый, радужный и слепой. Мой Булгаков, мой бешеный Чак Паланик, мой слабак и скрюченный негерой. Ну кому, скажи мне, таким доставшись, ты обласкан будешь и полюбим? Кто поймет, что однажды тебе отдавшись - он теперь навеки непобедим? Так и быть, разворочай чужие гнезда, жги мосты, деревни и города. Мой удел очищать от мазута звезды, тем живу, тем, наверное, и горда. Только ты перепутай однажды числа и пороги, и бешеный рев страстей, И приди, без повода и без смысла, обогреться возле моих костей. А к любви моей подходить не надо, здесь тебя подавно уже не ждут... Ты - моя пустыня Гамада, хрен там выживешь, если ты не верблюд. 
|
||||||
и нет надежды её вернуть. А ты, от ревности раздражаясь, кричишь без повода на жену. И, сидя в офисе даже ночью, читаешь втайне её стихи... Теперь вдруг важными стали строчки, к которым раньше ты был глухим. Она любима и любит мужа... Немногим так же любить дано. А ты ведь был ей когда-то нужен... Но сделал выбор, к ней став спиной. Её улыбка - по венам бритвой, ты разрываешься изнутри... Когда-то предал её молитвы, теперь на счастье её смотри. Пытаясь прошлое уничтожить, ты с кем попало судьбу связал... Сейчас жалеешь, мечтая чтобы у дочки были её глаза. 
|
||||||
Все мужики... Мне шепчут вслед: «Колдунья!», Но жаждут словно волки полнолунья, А слабаки отводят в страхе взгляд Я – не жена, со мною не уснуть, И «под», и «над» я так зажечь умею, Что руки наложить себе на шею Готовы те, кому не дам – на грудь Я – самый сексуальный ураган, Который рвёт ширинки неустанно, А «барахло на правом безымянном» Само собою прячется в карман Я – та, которая своё возьмёт, Поскольку наслаждается процессом, Я – лучший из будильников для беса, Того гляди что под ребром уснёт Ни времени, ни денег не жалей, Пока на мне. И трать мужскую силу! Жизнь без меня почти невыносима, Как у владельца старых «Жигулей» …Но всё равно мне снится по ночам, Как «тенью» и «ребром» я стать могла бы, Чтоб за окном была… Москва… декабрь… А мы б с тобой на кухне пили чай И стали бы при этом говорить О пустяках, о планах, о погоде И о стихах, что нынче снова в моде, И что давно пора бросать курить Могли бы увлеченно рассуждать О прошлой жизни (тема – бесконечна), Что юность мимолетна и беспечна, А в зрелости, напротив, благодать А, может быть, коснувшись невзначай Друг друга, утонули б в поцелуях На радость нашим душам: "Аллилуйя!", Что между нами третьим... только чай... 
|
||||||
и сценарий один и, увы, не меняются роли. мои планы готичны. твои- показательны. плюс я теряю тебя... ты меняешь замки и пароли. моя боль- между строк… между тем [между прочим]- апрель… ненавижу апрель и люблю твои гибкие пальцы… а еще теплый дождь, и цветущую в мае сирень, и нечастые сны, где казалось, что всё- не напрасно. мой измученный доктор сказал, это, детка, невроз, прописал ползарплаты таблеток и теплые ванны. я ж смотрела на это палящее солнце без слез, а потом возвращалась в свой дом в роли гостьи незваной. и скажи, почему не сбываются вещие сны? и зачем самолеты сбиваются с верного курса? я страдала от многих недугов, смертельным стал-ты… впрочем… мне так привычно внезапное бешенство пульса. этот реквием будет звучать по всем нашим мечтам, по осколкам любви и того, что сломалось на части. поделило незримое наше одно- пополам и разбитое вдребезги сердце... не бойся, на счастье... 
|
||||||
лучом надежды рассекая тучи, коль всё равно должна была ступать ногами не по небу, а по суше? и что с того, что я могла дышать с тобою в такт и бесконечно долго, коль всё равно тягучая печаль вонзалась в грудь предательской иголкой? и что с того, что сонный календарь мне память ворошил апрельским снегом, коль всё равно холодных глаз янтарь не наполнял меня ни тьмой, ни светом? мне всё равно. и ты тому виной хоть сдохни! удались! исчезни! скройся! то было … нет, не с нами,- лишь со мной и я тебя не выдам. ты не бойся. 
|
||||||
всё то, что было значимо вчера, и разложить судьбу на лица, даты, на встречи, расставанья, имена, то среди хлама унесенных ветром ушедших дней и праздной суеты, я отдала бы всё, чтоб быть согретой теплом твоей прокуренной руки… 
|
||||||
перепады давления и колебания пульса. вновь порывистый ветер... с каждой секундой сильней так некстати роняет на плечи предчувствие грусти. и волнуется море, и дышит прохладой в лицо. и волнуется мама, и дышит на влажные стекла: будет всё хорошо. успокойся . в конце-то концов сколько в мире таких как она, заблудившихся. сколько? ты действительно лучше вздохни. успокойся. иди... тебе рано вставать. впрочем... лучше уже не ложиться... жаль, из вечного самый немыслимый срок у любви. тут реви-не реви, но придётся уснуть и забыться. а потом, когда вдруг невзначай повстречаешься с ней, улыбаясь окинешь её равнодушным "приветом", ты познаешь всю горькую сладость сезона дождей, помянув светлой памятью ваше последнее лето. 
|
||||||
